Сеть магазинов «Монетка», основанная в Екатеринбурге в 2001 году, отмечает свое 25-летие. За это время она успела разрастись до уровня федерального ритейлера и открыть больше 4 тысяч магазинов по всей стране.

В интервью Генеральный директор сети Ирина Смирнова рассказала, что происходит с ценами и как их рост меняет поведение покупателей, а также раскрыла, сколько зарабатывают продавцы, и оценила угрозу потери выручки от ограничений на продажу алкоголя в Свердловской области.

Про расширение сети

— Ирина Александровна, расскажите про основные итоги работы торговой сети за 25 лет?

— Из уровня региональной сети мы перешли на федеральный уровень. Мы представлены в большей части Уральского федерального округа, Пермского края и Башкирии, вышли в новые регионы — Самарская область, Москва, Петербург и Татарстан. Это основные направления, куда мы очень давно планировали выйти.

— Что поменялось для покупателей в магазинах после того, как они присоединились к «Группе Лента»?

— Наша модель осталась такой, какая изначально была заложена в «ДНК „Монетки“». Но теперь у нас совместный с «Группой Лента» закуп, поэтому наши цены на полке стали ниже. Мы взяли много наработок с точки зрения управления персоналом — уделяем много внимания вовлеченности, культуре инноваций. Это то, чего раньше в «Монетке» не было.

Более того, ранее мы открывали около 150 магазинов в год. С присоединением к «Группе Лента» можем позволить себе открывать больше объектов: сейчас мы вышли на 1000+ магазинов в год, и надеюсь, что эта тенденция в ближайшие 5 лет сохранится.

— А как вообще на вас реагируют покупатели в тех регионах, где вы только открылись? Бывает ли такое, что дело не пошло и вы закрылись, ушли из этого региона?

— Нет, у нас таких случаев не было. Мы всегда очень внимательно собираем информацию о том, что необходимо местному покупателю, прорабатываем ассортиментную матрицу, смотрим, какие местные поставщики там есть. Всегда пытаемся выстроить отношения с местными производителями, потому что так снижаются сроки доставки, соответственно, качество продуктов будет выше.

— Сколько новых магазинов планируется открыть в Екатеринбурге? Или, может быть, наоборот, где-то ожидаются закрытия?

— Почему должен закрыться магазин? Ты работаешь-работаешь, а потом что-то пошло не так? Это маловероятно. Закрытие мы точно никогда не планируем. Наши магазины закрываются только временно, если мы делаем реконструкцию. Например, магазин отработал 5–6 лет, ему необходимо полное обновление.

В среднем мы открываем где-то 30 магазинов в год в Екатеринбурге. У нас есть территории, где появляются новые микрорайоны, жилые комплексы. Конечно, там есть потребность в новых магазинах, и мы открываемся. В Екатеринбурге мы представлены в большей степени, у нас здесь 278 магазинов.

— Можно ли открыть «Монетку» по франшизе?

— Нет, мы не используем такой инструмент, и в ближайшее время его не рассматриваем, потому что хотим, чтобы было гарантированное исполнение стандартов «Монетки». Это мы можем сделать только с нашими внутренними сотрудниками, не передавая все процессы управления на сторону.

— «Монетка» — это небольшие магазины у дома. Планируете ли вы открывать супермаркеты или гипермаркеты под этим брендом?

— У нас есть «Супер Лента» и «Гипер Лента», которые закрывают потребность в таких форматах. «Монетка» же остается магазином у дома на 300 «квадратов», к нам можно прийти в тапочках. Мы и дальше будем оставаться в этом формате.

Мы попробовали запускать мини-проекты, когда были магазины всего площадью 100 квадратных метров, но поняли, что это не наш вариант.

Про кадры

— Как сейчас обстоят дела с кадрами в торговле? Дефицит еще сохраняется? Сколько сотрудников требуется компании? Каких специалистов ищете прежде всего?

— Ситуация с кадрами у нас не отличается от всероссийской. Эта проблема, мне кажется, была всегда. За 25 лет мы выстроили свою систему обучения и готовим по всем специальностям, которые востребованы в компании. Это, в первую очередь, директора и заместители директоров — люди, на которых держится весь бизнес.

Всего у нас есть три позиции в магазинах — это директор, замдиректора и продавцы-универсалы. Есть высокая потребность в продавцах, потому что именно из них мы можем вырастить директоров магазина. Наши продавцы за три-четыре, максимум за шесть месяцев встают на позицию директора магазина.

Сейчас в нашей торговой сети 4221 магазин. При этом вакансий директоров магазинов открыто меньше тридцати.

— На входе в «Монетку» у своего дома я видела объявление о том, что туда ищут продавца и замдиректора магазина на зарплату в 41 и 50 тысяч. При этом средняя зарплата в сфере торговли в Свердловской области сейчас в районе 77 тысяч. Почему такая разница?

— Во-первых, средняя зарплата, которую вы видели в статистике, указывается до вычета налогов. Из чего она вообще состоит? Входит ли туда какие-то компенсации? Зарплата для продавца — 40 тысяч, для замдиректора — 50, которые вы видите в нашем объявлении, — это сумма, которую человек гарантировано получает на руки.

Нам проще сказать, что если ты отработал месяц, ты получил 50 тысяч рублей, чем пообещать 75 тысяч, а потом объяснять, почему в конце месяца человек видит в своей расчетке 50.

Во-вторых, директора магазинов у нас получают 90 тысяч. Вот и получается средняя зарплата по рынку ритейла — те самые 77 тысяч: директор магазина получает 90, продавец — 40.

— Отличаются ли зарплаты у продавцов в разных регионах?

— Нет, зарплаты примерно одинаковые, потому что есть тарифная сетка. Есть только два региона, которые отличаются от всех. Это Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. У них своя специфика, там включаются северные коэффициенты, поэтому шкала заработной платы отличается.

Про цены

 — Как формируются цены на продукты в магазинах? Почему в разных сетях одни и те же товары стоят по-разному?

— Давайте попытаемся разобраться, как происходит формирование цен. Поставщик, например, Ирбитский молочный завод, производит прекрасную сметану, которую оценивает условно в 25 рублей за двухсотграммовую банку.

Дальше начинается этап переговоров. Торговая сеть с 4 тысячами магазинов готова забрать у производителя, к примеру, тысячу банок сметаны. А у другой торговой сети всего 200 магазинов, и она готова закупить меньше.

Поэтому закупочная цена уже на этом этапе будет разная: чем больше магазинов, тем меньше стоимость.

Когда мы договорились о цене, то забираем товар. У нас есть собственные машины, собственный РЦ (распределительный центр. — Прим. ред.) — у нашей логистики короткое плечо. У сетей, у которых наемный транспорт или которые просят производителя привезти им товар, цена еще вырастает.

Дальше — транспортировка, хранение, отгрузка. Поскольку наши процессы отработаны, мы понимаем, как выложить товар. Мы быстрее пополняем его на полке, и он не залеживается. Нет просрочки и возвратов поставщику. Это тоже влияет на цены.

Отдельный блок — налоги. На социально значимые товары невозможно делать НДС больше 5%, это урегулировано государством. Поэтому я привела в пример сметану. А если это будет продукция какой-нибудь пивной компании или кондитерской фабрики, то туда закладывается повышенная налоговая ставка.

Поэтому цены в разных сетях отличаются. Не потому что кто-то пытается навариться — сети зарабатывают только для того, чтобы покрыть свои расходы, транспортировка, электроэнергия, клининг, аренда помещения, в котором находится магазин — всё это стоит денег и закладывается в цены. Задача ритейлера — как можно лучше договориться об этих базовых условиях.

И есть еще такое понятие, как домашний рынок. Дома мы всегда можем договориться и с производителями, и с арендодателями. Но когда мы выходим, например, в Москву или в Самару, там мы уже не на домашнем рынке, и нам гораздо сложнее.

— А внутри сети цены в магазинах могут отличаться?

— Только в том случае, если доставка отличается из-за логистического плеча. Товар, который мы привезли из Ирбита в Екатеринбург и в Ханты-Мансийск, будет иметь разную стоимость. Но внутри города однозначно цены будут одинаковыми.

— То есть нет такого, что, если магазин находится в элитном ЖК, то цена там будет выше?

— Нет, у нас такого точно быть не может. Цены прогружаются автоматически из центрального офиса, и магазин не может сам поставить другую цену.

— Как повышение ставки НДС с 20 до 22% повлияло на торговлю?

— Если есть потребность в этом, значит мы как законопослушная компания будем работать по этим правилам. И это хороший стимул, чтобы найти способы оптимизации — поговорить с нашими арендодателями, поискать компромисс по арендной ставке. И кто-то с удовольствием откликается, берет время подумать, дает нам арендные каникулы и так далее. Потому что все в конечном счете заинтересованы в товарообороте и в покупателе, никто не заинтересован в том, чтобы закрыть магазин. Собственники помещений начинают слышать торговые сети.

— Наши читатели часто жалуются, что их зарплаты не поспевают за ростом цен. Из-за этого теперь они могут купить меньше продуктов на ту сумму, на которую они отоваривались, к примеру, год назад. А вы замечаете это? Влияет ли это на товарооборот? Стал ли меньше средний чек?

— Это точно влияет. Раньше, например, мы видели, что в чеке у покупателя были, например, молоко, сыр, масло и килограмм чего-нибудь вкусного — винограда или груши, то сейчас остался базовый набор — молоко и масло, но уходит сыр, потому что это дорогой продукт, а вместо килограмма груш остается две или три штуки.

Это мы, конечно, замечаем. Поэтому и стараемся искать какие-то альтернативы, чтобы груша была не из Перу, а откуда-то поближе, чтобы можно было привезти ее, минуя огромные транспортные расходы, которые мы могли себе позволить раньше.

Мы меряем объемы продаж в рублях и в штуках. Так вот, объем товара, на который потрачены те же рубли, что и раньше, стал уменьшаться.

Про кражи

— В магазинах появились кассы самообслуживания. Это очень удобно и для покупателей, и для компании, так помогает решить вопрос с нехваткой кадров. Но не участились ли в связи с этим кражи или случаи, когда покупатели по забывчивости или специально не пробивают что-то в чек? Наносит ли это ущерб магазинам?

— Нет, это не наносит никакого ущерба. У нас очень низкий процент по потерям, наверное, самый низкий в отрасли. Есть, конечно, люди, которые приходят целенаправленно для того, чтобы унести что-то из магазина, не оплачивая. Но это не из-за того, что появились кассы самообслуживания. Они предназначены для того, чтобы человек не тратил много времени в магазине, а провел его с семьей. То, что есть люди, которые используют это в корыстных целях, указывает на уровень их воспитания, не более того.

— Куда из магазинов пропали охранники?

— У нас никогда их не было. Охранник никогда не сможет остановить преступника, если тот собрался что-то украсть. Это бесполезно. У нас есть регионы, где очень тяжелая криминогенная обстановка, там мы ставили охранников в магазины, и там были потери.

У нас есть видеонаблюдение, и это единственное, что помогает видеть, когда покупатель не оплатил товары. Мы закладываем на эту забывчивость примерно 0,3% от выручки.

Про местных производителей

— Вы говорили, что поддерживаете местных производителей. Какова доля их товаров на полках «Монетки»? Как вы их привлекаете? Как начинающему производителю попасть к вам?

— Доля местных производителей — больше 15%. Попасть в торговую сеть «Монетка» просто. У нас есть ассортиментный комитет, можно привезти туда и показать свою продукцию. Она должна быть качественной, сертифицированной и, конечно, она должна закрывать потребности покупателей.

Для нас очень важно, из каких ингредиентов делается продукт. Если он проходит все этапы отбора, он попадает на полку. Конечно, если есть большие объемы производства, мы приветствуем таких производителей, но и с маленькими тоже с удовольствием работаем.

Есть много производителей, которые не могут быть поставлены на всю сеть. Например, в Екатеринбурге есть ИП, который делает качественный вкусный лаваш. Ни один крупный хлебозавод не может дать такой же. Мы знаем, в каких магазинах есть высокая потребность именно в этом лаваше, потому что люди писали нам: «Мы хотим, пожалуйста, завезите нам его». Если у производителя есть возможность расширяться, мы заинтересованы в этом.

Про продажу алкоголя

— В Свердловской области сократили время продажи алкоголя: с 1 сентября спиртное будут продавать с 9 утра до 10 вечера вместо прежнего времени с 8 утра до 11 вечера. Как это ударит по выручке магазинов?

— С точки зрения выручки точно не будет никакого урона. У нас в Челябинске был магазин с алкогольной лицензией. Напротив открылось детское заведение, и лицензию забрали, и теперь мы не имеем права торговать там алкоголем. Сначала мы расстроились: тогда спиртное занимало у нас практически 5% товарооборота. А в итоге товарооборот прирос на 15%. Знаете почему? Мамы с детьми стали заходить.

Или, например, у нас есть в Перми есть магазин, который находится напротив парка, где нельзя продавать алкоголь. Этот магазин делает среднесуточную реализацию, как и любой магазин с алкоголем.

Бывают такие случаи, а бывают противоположные.Некоторые магазины существуют без алкогольной лицензии, и в этом нет никакого ужаса, ни один магазин мы не закрыли по этой причине. Наоборот, они работают и работают прекрасно. Так что для нас это не сыграет никакой роли.

Но если вы спросите мое личное мнение по этому поводу, то я считаю, что любое ограничение — это вред. Нужно разъяснять людям, почему алкоголь вреден, а не просто закрывать магазины, думая, что так будет меньше алкоголя. Не будет его меньше, алкоголя будет больше, еще и некачественного.